Рассказ
Предисловие.

Рассказ написан на затертую тему, которую наверняка поднимали не аффтары типа меня, а нормальные авторы, которые пишут не в ебаной блогосфере, а на нормальных страницах, на бумаге короче. Суть в том, что горе перестало быть эмоцией, а стало товаром. И слезы на лице не прячут, а продают. Три главы, читать можно с любого места, с какого захочется.



Кладбище. Типичное Русское кладбище. Кругом неухоженные могилы, среди которых временами проскакивают ухоженные. Скорее всего, недавние просто. Около одной разрытой могилы собралась довольно большая тихая толпа народу - идут похороны. На небольшом возвышении стоял священник с большим крестом. Он говорил очень тихо, но его слышал каждый внутри этого кольца скорби вокруг гроба.
- Я бы хотел прожить жизнь так, как Петр Иванович. Я знал его не очень долго, но готов сказать что я горжусь этим знакомством. Оглянитесь вокруг - смотрите, сколько людей здесь собралось чтобы почтить память Петра Ивановича. Столько скорбных лиц, которые пришли посмотреть на отход в мир иной этого великолепного человека. Знайте, Петр Иванович не умер, он будет вечно жить в сердцах наших, и душах.Спасибо вам, дорогие друзья, что вы пришли. Петр Иванович не умер. Такие люди не умирают. Он всего лишь сделал шаг вперед, к богу. Хорошо, что он сделал это раньше, чем я. Я буду рад пойти в этот путь вслед за таким человеком...
Священник говорил и говорил, люди слушали, держа в руках головные уборы. Оркестр тихонько играл похоронный марш. Один парень из оркестра, самый молодой, пускал слезы, стараясь утереть их рукавом черного костюма. Священник закончил речь короткой молитвой и пригласил на возвышение друзей умершего, сказать ему пару напутственных слов, перед отходом в мир иной.
Поднялся мужикчок, лет 40, с мятой шляпой в руках, помолчал минуту, потом начал говорить:
Я бы хотел прожить жизнь так, как Петр Иванович. Можно сказать, что он был моим учителем. Он оградил меня от многих неприятностей, показал многие подводные камни. Я счастлив, что был знаком с ним, счастлив, что он учил меня, счастлив... счастлив. Я не верю что он умер.
На возвышение поднимались один за другим люди, и в воздухе словно повисла фраза "Я бы хотел прожить жизнь так как Пётр Иванович"
Неожиданно появился хорошо одетый молодой человек в сопровождении двух телохранителей. Все замолкли, глядя на них. Молодой человек ничего не сказал, подошел к гробу. Склонил голову. Простоял так две минуты, молча шевеля губами, и положил траурную ленту "Я бы хотел прожить жизнь как мой отец". Развернулся и ушел.





Сережа сидел в своем кабинете в большом-пребольшом здании, которое он отстроил для офиса своей фирмы. Это было очень большое достижение, так как для того чтобы стройка состоялась пришлось преодолеть множество препятствий, бюрократических, политических, извечный вопрос "Где взять денег" наконец. Всё было преодолено и месяц назад его фирма въехала в новое здание. Он так гордился собой, что даже в мыслях иногда называл себя Сергеем Петровичем. Отстроив новое здание Сергей даже не думал почивать на лаврах - он растил бизнес как пшеницу, всё время стараясь увелечить площадь засева и улучшить удобрения. И у него получалось. Он как раз откинулся на спинку стула, чтобы размять спину и помассировать глаза, как в комнату вошел Алексей Матрёхин, его специалист по общественным отношениям, ПиАр специалист, как сейчас модно говорить, хотя слово ПиАр зачастую приобретает негативную окраску.
Сергей с сожалением придвинулся обратно к столу, принял любимую позу начальника, выслушивающего подчиненного, и сказал
- Слушаю тебя, Алексей.
- Сергей Петрович, такое дело. Ваш отец умер.
Отец. Да о чем тут думать. Папаша.
- Черт с ним, умер и умер.
- Сергей Петрович, так нельзя. Я пришел не учить вас жить и относиться к родственникам, сами понимаете. Я вам давно говорил, что отношение к отцу - ваше слабое место. Вам очень повезло, что об этом не узнали ваши конкуренты. Вышла бы статья в газете, про бизнессменов и их родителей, и в качестве примера был бы ваш случай. Сильный удар по корпорации через общественное мнение.
- Бла, бла, бла, Алексей. Но вот! Он же умер! Вся эта галиматья нам не грозит! Баста! Оставь в покое моего чертового отца.
- Нет, Сергей. До меня дошли сведения, что о его смерти узнали каким-то образом ребята из Назпреда. Статья уже готовится, и должна выйти в аккурат после похорон. Напишут что похороны прошли без участия сына, который ныне директор, бла-бла-бла, и дальше - телега вся про бедных забытых отцов и матерей нынешних бизнессменов. Но всё еще можно исправить.
- Ладно, уболтал, черт языкастый, давай делай. Как я понимаю, бюджет тебе нужен хороший под это дело? Чтобы они уелись?
- Да, Сергей Петрович, нужен. Вот баланс, ознакомьтесь, подпишите.
- Да хуй с тобой, Алёха, наебывал ты меня хоть раз чтоли. Вот подпись, печать.
Матрёхин ушел, дверь закрылась за ним, Сергей Петрович наконец-то откинулся на стуле, как хотел сделать несколько минут назад и задумался о родителях. Через мгновение отогнал от себя эти мыли и вернулся к документам, которые изучал.

Лёша вышел из кабинета начальника с двойственным чувством. С одной стороны Сергей был гениальным бизнессменом, но с другой - так забыть отца... Неумение простить что-то. Или нежелание. Одним словом - непонятно. Алексей прошел в свой кабинет, по сотовому телефону созвал двух исполнителей. Буквально через пять минут было открыто символическое совещание из трех пиарщиков. Символическое потому, что Алексей и не думал совещаться, он просто созвал своих исполнителей чтобы объяснить им план - за два года работы у Сергея он приобрел ярко развившийся синдром начальника.
- Значит так, ребята, смотрите - нам нужно организовать охрененные похороны, так чтобы сорвать почти готовую статью журналистам. Не смогут же они написать статью о черством отношении Сереги к отцу после пышнейших похорон? Смотрите, парни, нам нужен пастор - религия сейчас ценится. Только не давайте пастору вещать свои темы, набожность не ценится. Религия - да, набожность - нет. Пропишите текст, про то что Петр Иваныч был отличнм мужиком и все его любили. И в конце телега про бога. Без нее пастор нахер не нужен. А, да. Придумайте лозунг какой-нибудь. Например, "Я бы хотел прожить жизнь так, как Петр Иванович." Смекаете что дальше? Дальше нужно нанять актеров из театра. Чтобы речи толкали. Только актеров берите неизвестных, которые роли кактусов играют, и прочих декораций. Короче - неизвестных. Еще нужен оркестр, грустный, похоронный...
Подчиненные записывали указания в блокноте. Тут Вася Штейн встрепенулся и поднял голову:
-Да, Алексей Игоревич, у меня как раз есть на примете опытный похоронный оркестр...
-Нахуй, Васенька, нахуй опытный оркестр. Видал я этот оркестр. Пойми, люди, которые играют и пляшут на похоронах, пляшут на костях. Пляшут на смерти. Поэтому у них, естественно, вырабатывается дикий цинизм. Я сам видел - на похоронах мамки друга. Там эти пидары траурные когда марш похоронный играли, перемигивались, предвкушали банкет. И морды, сука, раскормленные, пидорские. Они же живут на смерти. Я другу не стал показывать на это - зарыл бы их нахер, он крутой у меня. Так вот, оркестр чтоб был неопытный, чтобы парни сами соплями ссались от траура и речей. Короче, подговорите оркестр, который на похоронах не играл вообще. Тогда натурально будет. Вот сценарий, вот номер режиссера - звоните, договаривайтесь, чтобы все было натурально. Исполняйте, ребята, с богом.






-Петро, домой?
-Да, не, пойду жахну еще.
Петр Иванович нетвердой походкой вышел с завода. Он уже нехило поднабрался, получил небольшую премию и готовился ее пропить, как он поступал со всеми деньгами, которые появлялись у него.
Работая на заводе разнорабочим и не задумываясь ни о чем, прогнав в свое время жену с сыном из квартиры, Петр Иванович считал что он живет в свое удовольствие. В свое время он рассуждал так - то что мне не нужно я имею право исключить из своей жизни. А они пусть выживают как хотят, в конце концов, квартира была его. А потом он просто перестал задумываться о таких вещах. Природа одарила его крепким организмом, и, несмотря на свое пьянство, он смог дожить до 61 года, постепенно умирая, но продолжая пить.
Петр Иванович шел по темной алее, которая вела от завода до местной спирт-точки. Светил фонарь с разбитым плафоном, ветер ворошил кусты. Неожиданно из кустов выбежали несколько мужиков и повалили Петра Ивановича на бетон.
"Вашу мать, суки!" - успел выкрикнуть Петр Иванович, перед тем как один из нападающих несколько раз быстро и беспордядочно ударил его ножом в грудь. Жадные ловкие руки обшарили карманы, нашли заначку. "Тут хватит, пойдем на точку."



Если кто осилил, спасибо, я сам еле написал из-за многабукв.